«… почвы и грунты есть зеркало и вполне правдивое отражение, результат векового взаимодействия между водой, воздухом, землей, с одной стороны, растительностью и животными организмами и возрастом страны — с другой». В. В. Докучаев
[33] "... а как же в лесу - я раньше часто лесную землянику собирала, муравейников в нашем лесу полно, а ягоды всегда целы были." ондатра, когда Вы собираете в лесу землянику - а бывает это в июне-июле - муравьи еще на ней не активничают. Я говорила про осенний сбор клубники, сейчас ведь есть такие сорта, у которых основное плодоношение приходится на осень - или садоводы специально устанавливают такой режим для ремонтантных сортов, весенние цветоносы удаляют. Почему муравьи "нападают" на клубнику осенью и не интересуются этими ягодами летом, для меня непонятно. Возможно, осенний авитаминоз...:)
[28] У меня тоже мощение и дорожки на песчаной подушке без геотекстиля... Муравьи просто бесчинствуют, селятся под плитками, весь песок оказывается сверху на плитках, а под ними пустоты.
[34] И тлю разводят... в начале лета молодые побеги на розах, сливах, бутоны на пионах в тле.
И это совсем не те муравьи, которые живут в лесу. Это черные садовые муравьи, борюсь с ними, но не всегда успешно.
[40] Искренне удивилась:) Ничего не едите - в смысле зелень, овощи и фрукты-ягоды?
ОФФ [43] Zoya, какая у Вас роскошная ель (это же на участке?). Мне очень нравятся взрослые деревья с толстыми стволами, и вот это одна из тех вещей, которые ни за какие деньги не купишь. Сразу понимаешь что такое истинные ценности. Мне по наследству достались взрослые яблони (сейчас им за семьдесят), стволы толстенные. Люблю их и очень берегу. Десять красавиц.
Питаемся в основном шоколадом, мы все дистрофики, нам можно. Жевать зелень (фрукты-овощи) никто из моей семьи добровольно не станет.
Муравьи рыжие, пара больших муравейников — один в огромном пне, мы сделали над пнем крышу от дождя, и им там комфортно, второй муравейник под елями и туями, в углу участка, стараюсь там ничего не делать, чтобы не мешать. И мне кажется, что и в других местах эти муравьи живут, только я не могу понять где, других крупных муравейников не вижу. Возможно, в других пнях и корягах есть муравейники поменьше. Под дорожками мелкие садовые (черные) ползают, но не скажу что мешают, никакой песок не выбрасывают, когда вижу их ползущими цепочкой «по маршруту» просто переступаю. Бывает, конечно, укусят за нежное место, но это же не опасно. Кстати рыжие кусаются гораздо болезненнее, однажды влезла случайно. Но они обычно своими делами заняты, к людям не подползают. У меня есть несколько кустов старинных роз, на них бывает тля, с моей точки зрения — это часть природы. Были времена, когда я использовала химию, но розы от тли никогда не обрабатывала. Это такая мелочь. Но я не перфекционист, и вообще не розовод.
Хотелось бы еще про других полезных животных пару слов сказать. Например полевки подщелачивают почву, причем значительно — в их ходах и норах Ph повышается на 1-1.5 пункта (по отношению к окружающей почве). Это существенно меняет химизм почвы, способствует сдвигу гумусового процесса в гуматную сторону (при превалирующем в нашем климате фульватном процессе), закреплению кальция и других оснований в почвенных агрегатах. С одной стороны, это локальный процесс, но если полевок много (а их всегда много), то эффект значительный. Теперь кроты — за год крот выносит на поверхность килограммы кальция, фосфора, магния из нижних горизонтов почвы (где эти элементы либо недоступны растениям, либо вымываются с почвенными водами за пределы почвенного профиля). Это бесплатное удобрение, и очень-очень качественное. Земля из кротовин всегда ценилась. Если бы не кроты, обеднение почвы (особенно в зоне подзолообразования) происходило бы гораздо интенсивнее, вплоть до смены фитоценозов и исчезновения лесной растительности. Немаловажно и структурообразующее и рыхлящее значение кротов (а также полевок и других друзей сада). Уплотнение почвы, особенно глубоких горизонтов — это реальная проблема в зоне промывного водного режима. Без кротов и прочих червяков мы бы жили на асфальте (и выращивали алюминиевые огурцы на брезентовом поле).
Надеюсь моя улыбка (слегка ироничная и по-доброму чуток издевательская) достаточно ясно просвечивает. Мой личный (садовый) финансовый урон от мелкой пушистой живности значителен, могу себе позволить подобные провокации. Но кротиков я все равно люблю. Очень прошу не писать (здесь) про способы борьбы с мышастыми, я болезненно к этому отношусь. Природа..., а ведь иначе и правда — асфальт…
Влияние животных на почву — это значительный фактор в почвообразовании, глупо на зверушек наезжать, это все равно как злиться на ледяной дождь, бесснежный мороз, засуху, половодье, и так далее по списку. Что имеем, с тем и живем.
ОФФ [46] Zoya, как же красиво, так здорово крону сформировали. Я один из своих каштанов примерно так же формирую (пытаюсь), но мне еще долго такого размера ждать. Сомневалась можно ли позволить ветвям так сильно отклоняться, боялась разлома, Ваше фото очень удачно разрешило мои сомнения. Спасибо.
[45] ондатра, не то чтобы я хотела внести ложку дегтя в эту бутыль розового шампанского:), но по поводу милых и полезных мышастых погуглите ГЛПС, например, если есть желание. Природа рациональна, да, но совсем не благостна.
ОФФ ОФФ [48] Выдрик, конкретно для почвы зверушки - благо, и если уж на то пошло, ни одна лихорадка не убила столько людей, сколько мы сами друг друга, разными способами, от утонченно-изощренных до примитивно-массовых. По сравнению с человеком - любой деготь розовым шампанским покажется.
Но разумеется, я Вас поняла, всегда есть подводные камни, и многое в природе слегка смертельно для человека, но я-то только про почву...
[48] Выдрик, вспомнила, как в 10-м классе нас послали на уборку урожая (кажется, турнепса) на ближайшем совхозном поле, которое теперь один из почти центральных микрорайонов Королёва. Там между рядов встречались деловитые, снующие туда-сюда, мышки, которые, конечно, вызывали визг у девчонок. Я, чтобы показать, какая я храбрая;), взяла одну такую мышку в руки и получила немедленный окрик от нашей классной руководительницы Мирры Иосифовны, преподавателя немецкого языка: Лена, немедленно брось мышь! Ты что, не знаешь, какую опасную заразу они несут? Я и тогда не знала, и до Вашей ссылки на ГЛПС тоже не интересовалась, но вот теперь понимаю, что эта милая мышка, с которой я готова была чуть ли не целоваться, на самом деле действительно опасный источник инфекции.
Да,... в этом году очень много муравьев, расплодились в разных частях сада и что интересно ползают и сейчас. Что меня удивило, крылатые мураши, выползали раньше времени в этом году. Но и видов мурашей у меня в саду несколько. Сейчас мелкие крылатые мураши выползают полакомиться засохшими и набухшими от дождя червячками. Здоровые(большие, крупные)чёрные лесные тоже были, но ушли, исчезли, я даже "перекрестилась" на радостях. Эльэмка, тоже вспомнила детство. Мы всем двором разглядывали летучую "мышку", но мышкой трудно её было назвать, страшна...
... после отступления ледника...
бореальный период (8800 лет до н. э.) — сосна и береза
атлантический период (~5000 лет) — появление широколиственных пород
4500 лет появляется ель, с 4000 лет ее участие в формировании лесов максимально, с этого времени отсчитывают период елово-широколиственных лесов в южной подзоне тайги
... но сосна была здесь первой...
«Фитоценоз, или растительное сообщество, – это совокупность растений, произрастающих совместно на однородной территории, характеризующаяся определенным составом, строением, сложением и взаимоотношением растений как друг с другом, так и с условиями среды. Характер этих взаимоотношений определяется, с одной стороны, жизненными, иначе экологическими свойствами растений, с другой стороны, свойствами местообитания, т. е. характером климата, почвы и влиянием человека и животных». В. Н. Сукачев.
Местообитания делятся на плакоры, склоны, долины (Г. Н. Высоцкий)
Катена (Д. Милн) — последовательность почвенных разновидностей, сформировавшихся, как правило, на одних и тех же материнских породах, но при разных формах рельефа и характеристиках стока. Катена включает в себя последовательность местообитаний. Почвы плакора (наверху катены) автоморфные, их формирование идет только под воздействием эндогенных процессов, и автономные, то есть питаются только от атмосферных вод. Ниже по склону, почвы получают приток веществ из верхних почв, и в этом смысле они зависят в своем развитии и существовании от процессов идущих выше.
Связь местообитаний с ассоциациями (типами леса) раскрыл В. Н. Сукачев в эколого-фитоценотической классификации. Исходной моделью послужили ельники тайги. Сукачев выделил пять групп типов леса, соответствующих пяти типам местообитаний.
- ельники-зеленомошники (хороший дренаж, почвы от супесчаных до глинистых не заболоченных)
- ельники-долгомошники (дренаж похуже, почвы те же, но уже слегка заболочены)
- ельники сфагновые (местообитания не дренированы, почвы заболочены)
- ельники болотно-травяные (заболоченное дно логов с проточной водой)
- ельники сложные (богатые, хорошо дренированные почвы, часто с близким залеганием известняков)
На этой основе (используя также идею А. К. Каяндера о диагностическом значении напочвенного покрова) была разработана обобщенная схема, в которой выделяется (для тайги) 11 типов местообитания, земель или циклов : кисличные, черничные, долгомошные, липовые, дубовые, сфагновые и брусничные, лишайниковые, приручьевые и сфагновые болота, известняковые (меловые).
Распределение древесных пород по экологическим требованиям (местообитаниям) (иллюстрация сильно упрощенная).
Схемы Сукачева для еловых и сосновых ассоциаций.
(существуют и другие классификации типов леса и типов земель (местообитаний), как современные так и классические, с акцентами на почву или фитоценозы, региональные и т. д.)
В общем случае катена отображает последовательный ряд растительных ассоциаций (типов леса) сменяющих друг друга с привязкой к почвенным условиям конкретных местообитаний. Но бывают и всякие катены «с изюминкой».
Обычная катена,
ельники южной тайги
ярославское Поволжье (это не классическая катена, но картинка наглядная)
Иногда катены рисуют только для почвенного ряда,
подзолы (катена «абстрактная», почвы взяли из разных местностей и поставили в один ряд, но смена почв отображена великолепно)
Бывают катены «социальные»,
кому на Руси жить хорошо
«Как я провел этим летом».
В наш лес, после нескольких неприятных случаев, без сопровождения только самые отважные барышни ходят. Пошла в деревню искать компанию, наткнулась на пару знакомых бухариков, и уговорила их пройтись продышаться (они практически протрезвели, когда я произнесла — уважаемые, не желаете ли пойти со мной в лесок, водочка имеется...). Изначально я шла с неопределенной целью (лопата в руке, бутылка водки и определитель мхов в пакете, два мутных джентльмена в сопровождающих — куда уж «неопределеннее»), что найду не знала. Нашла больше чем ожидала, но осознала я все это уже дома, после «кабинетных исследований» и чтения дополнительной литературы. Рассказываю сразу в упорядоченном варианте, иначе будет непонятно.
Первым делом я исследовала катену борового ряда. Общая схема такой катены — смена сосновых лесов (боров) от вершины холма (сухой бор лишайниково-брусничный), через склоновые зеленомошные сосняки до болота внизу (тип леса — сосна по болоту).
Выглядит это примерно так. (Картинка не совсем соответствует моему описанию, только для ориентира).
Начали с сухого брусничного холма (сосняк брусничный Pinetum vacciniosum, ассоциация Dicrano-Pinetum). Общая площадь холма совсем небольшая сотки четыре. Сосны здесь старые, в хорошем состоянии, но соснового подроста мало. Подлеска можно сказать нет, несколько рябинок и крушина. Напочвенный покров — брусника и мхи — Dicranum polysetum (дикранум), дикранума много, ковром. Местами Pleurozium schreberi (плерозиум Шребера, плевроциум) и Hylocomium splendens (гилокомиум), эти два мха в основном на старых пнях или остатках стволов. Напочвенного лишайника нет. С одного края растет полянка марьянника дубравного (Иван-да-Марья).
Никаких других трав нет, и когда аккуратно копнула почву, поняла почему — голимый подзол. Темный слой (светло-серый) буквально сантиметр (горизонт А1А2), а дальше начинается очень светлый отмытый довольно плотный подзолистый горизонт А2. Копать глубже не стала, там сплошные сосновые корни. Подстилка какая-то невнятная, местами остатки хвои, шишек много, но это даже «слоем» не назовешь. Очень сухо.
Дальше вниз по склону появляется черника, дикранум исчезает довольно резко, плевроциума становится больше — почти сплошное покрытие, встречается Atrichum undulatum (атрихум) и другие мхи — фация «бор-зеленомошник». Здесь растут (среди мха) кислица (мало), майник, седмичник. Сосны стоят плотно, есть сосновый подрост разного возраста. Почва слегка получше, чем на холме, верхний слой (полтора сантиметра) довольно темный (фактически это уже горизонт А1), под слоем подзола (около 15-ти см) темно-бежевый иллювиальный горизонт В (10 см), и в нем много корней сосны. Глубже идет песок (материнская порода), оглеения я не заметила, но глубоко не копала.
Постепенно начинается более влажный (менее дренированный) бор-долгомошник. Плевроциум уступает место мху Polytrichum commune (политрихум обыкновенный, кукушкин лен), черники здесь очень много, брусника пропадает. Встречаются седмичник и ожика, но мало и редко, в основном здесь кукушкин лен. Густеет подлесок, есть рябина, ирга. В этой части леса немного елового подроста, но больших елей нет нигде.
Дальше лес плавно переходит из сосняка долгомошного в сосняк сфагновый. В этом месте я выкопала приямок (рядом с тропинкой, чтобы не повреждать мох). Верхний аккумулятивно-гумусовый горизонт похож по цвету и «консистенции» на перегнойный горизонт подстилки в моем саду, под ним неглубокий торфянистый слой с прослойками элювиального-подзолистого горизонта, глубже мне не удалось покопать из-за корней сосен и черники. Четких границ между долгомошным и сфагновым ареалами нет, локальные понижения чередуются с крупными кочками-холмиками, но постепенно политрихум полностью заменяется сфагнумом (других мхов в этой части нет). Воды нет, но сам сфагнум слегка влажный в нижней части. Здесь появляется береза, а сосны становятся пониже и потощее, но судя по их обилию, и главное разнообразию возрастов, лес здесь неплохо живет и возобновляется. В этой части леса гораздо светлее, между кронами большие просветы. В одном месте я увидела сфагнум заметно отличающийся от основной массы, присела посмотреть, и тут один из моих «охранников» говорит — это сфагнум скваросум (так и произнес). В определителе глянула — сфагнум оттопыренный (Sphagnum squarrosum), действительно он. Я спросила — откуда Вы знаете?, а он так потерянно на меня посмотрел... Горький пафос трагической судьбы русской интеллигенции…
В само болото мы не пошли, там похлюпывало. Ближайшая к нашему поселку часть болота (ее размер примерно 150 на 100 метров) выглядела заметно меньше и суше. На кочках много сосен (в моем детстве была открытая болотная часть без сосен), по краям сосны довольно крупные. Вторая, бОльшая часть болота славится топями, очень обманчивым рельефом и историями о пропавших грибниках. Лес на болоте так и называется — «сосна по болоту». На сфагновых кочках есть черника, других болотных кустарничков (багульник, клюква, хамедафне) не заметила. Виды сфагнума некоторые определила (Sphagnum magellanicum, S. angustifolium, S. fallax (только в одном месте), на крупных высоких кочках выделялся Sphagnum fuscum ), но конечно не абсолютно уверена.
Примечательно, что растущие здесь сосны не просто маленькие, они действительно отличаются от обычной лесной сосны.
Выделяют несколько форм сосны, приуроченных к разным частям болота. По периферии болот в сосново-багульниково-сфагновых сообществах, где уровень залегания болотных вод летом может опускаться до 30–50 см, преобладают наиболее быстрорастущие деревья формы «улигиноза» (f.uliginosa).
Высота их достигает 10–15 м. Такие сосны на моем болоте в изобилии.
Там, где вода находится на глубине 15–20 см, обильнее всего произрастают сосны формы Литвинова (f. litwinowii). Корни их практически всегда затоплены. Это невысокие деревья, достигающие к моменту зрелости (60–80 лет) высоты 3–5 м.
Эти сосны видны ближе к центру меньшей части болота, не густо, но равномерно. Раньше я считала, что такие сосны просто больны и ослаблены от плохих условий, а вот оказывается, что это именно форма сосны, и все у них хорошо.
Самыми своеобразными являются сосны формы Вилькома (f.wilikommii).
Они растут там, где вода не опускается ниже пяти-десяти сантиметров от поверхности. Их высота обычно не превышает 1.5-2 метра, но кроны при этом довольно пушистые, приросты маленькие и ветвление плотное. Разглядела парочку таких сосен, симпатичные, похоже на работу японских садовников.
Бывают и другие формы, и разные виды кроны, но не в моем болоте.
Получилась классическая катена, от сухого бора до верхового болота. Длина катены (от вершины холма до начала болота) 60-70 метров, но все признаки и характерные черты боровой катены прослеживались очень ярко, в том числе смена мхов. Перепад высот этой катены очень небольшой, примерно полтора метра. Даже изменение почвенного ряда немного проследила. Удивительно найти в реальной жизни (да еще и в двух шагах от дома) то, о чем читала в книгах.
Теперь следует сделать небольшое замечание. Из смысла понятия катены следует, что начинается она на плакоре (плоская возвышенная часть рельефа, вершина холма), и спускается в долину (низину). Именно так я свою маленькую катену и описАла. Однако, если сделать шаг назад, и рассмотреть ландшафт в другом масштабе, то окажется, что на плакоре находится само верховое болото. В этом масштабе холм с брусничным бором не более чем небольшая локальная гряда, с обратной стороны которой находится резкий спуск к оврагу.
(продолжение следует)
Отступление. С высоты птичьего полета.
Возвышенность, на которой расположено верховое болото, занимает чуть больше 0.5 кв. км (само болото в центральной части, по краям сфагновые, долгомошные и зеленомошные сосняки), болото состоит из двух частей с перемычкой. С одной стороны плакора река, с другой наш поселок и за ним тоже река. По карте высот уровень плакора 140-150 метров (140-143 центральные болотные части, по краям гряды повыше), уровень поселка 134-138, наша река 133.
Верховое (автоморфное, олиготрофное) болото на плакоре с подстилающими песками не редкость в средней полосе. Его появлению может предшествовать заболачивание почвы под хвойными породами (оглинивание и оглеение внутренних горизонтов почвы в условия промывного водного режима и фульватного типа гумусообразования— ухудшение дренажа и внутрипочвенного стока — небольшой постоянный застой воды в локальных понижениях — появление мхов и начало заболачивания — дальнейшее накопление воды за счет водоудерживающей способности мхов и замедления испарения влаги — ухудшение аэрации почвы, отмирание древостоя, появление сфагновых мхов — заболачивание — болото). Наступление болота на прилегающие территории происходит не быстро, но уверенно. Существенно изменить расклад сил может усиление внутрипочвенного стока или изменение климата. В этом случае, поселившиеся на болоте сосны (других пород на олиготрофных верховых болотах практически не бывает, редко береза) получают шанс вырасти, и их осушающее воздействие может остановить болото, и даже привести к его гибели (при недостатке воды улучшается аэрация, начинается разложение торфа, появляется почвенный профиль — отмирают сфагновые мхи, появляется травянистая и древесно-кустарниковая растительность — усиливается осушение — вырастает полноценный суходольный лес).
Мы обошли болото по краю в сторону моего участка, это северо-западный край нашего поселка. Здесь, после небольшого участка с сосняком черничником зеленомошным, начинается низинное болото-заболоченное озерцо. Совсем маленькое, соток 10-15, но растительность буйная, и такой контраст с окружающим лесом. Близко подойти никак не получилось, по краям заросли ивы и ольхи, в самом болотце рогоз и тростник виднелся, а так же высокие травы, таволга, желтый ирис (Iris pseudacorus), по краям крапива, хвощ, осоки, сныть, и вообще все вперемешку. Совсем «болотная» часть только в центре, а вокруг просто мокро и почва явно питательная. Появление этого болота небанально. Глубокая часть болота представляет из себя провал грунта. Просадочная депрессия (западина) возникла вследствие суффозионного процесса, которому способствует разнородность слоев флювиогляциальных песков (они являются подстилающей породой в нашей местности). Время появления этого болота мне не удалось узнать, но оно намного моложе верхового болота, и образовалось уже в современное время (сотня лет, может и меньше). Теперь стало понятнее почему основное (верховое) болото отступило от моего края нашего поселка, и куда стекает излишек воды. Возможно, если бы не это болотце, здесь вообще бы ничего не росло (в смысле садов).
Краевая (южная) часть леса (здесь плакорный склон уже закончился, начинается равнинная часть), прилегающая к нашему поселку по всей длине, самая неоднородная. Почва здесь гораздо богаче (по закону подчиненности нижних почв катены верхним, нижний лес получает сток с верхней территории, а значит и дополнительную дозу питательных веществ), но и оглеение сильнее. Здесь в основном травяной покров (довольно жидкий), мхов меньше чем в плакорных сосняках, сфагнума нет, растут папоротники, ландыш (редко), осоки, вейник, ожика, видела зверобой и чистец лекарственный, лютик, черноголовку, местами поляны с черникой, много кислицы и майника. Явно выражены парцеллы кислицы, разнотравно-вейниковые, черничные (их здесь мало), земляничные (много). Есть заросли малинника. Подлесок плотный, почти непроходимый, очень много поваленных сосен, полностью покрытых мхом. Много березы, встречается осина, подрост клена, дубки, из мелкого — рябина, ирга, бересклет, кое-где лещина и калина. Сосны растут очень густо, всех размеров от огромных до молоденьких. Подрост ели есть, очень скромный. Подстилка плотная, глубиной от пяти до пятнадцати сантиметров (под соснами, около стволов), в нижней части слегка торфянистая. Там где злаково-травное сообщество погуще, подстилка небольшая и рыхлая. Почва типичная для нашей местности — дерново-подзолистая иллювиально-железистая оглееная. В местах вывалов сосен профиль хорошо виден. Общий слой почвы совсем небольшой, чистый песок идет с сорока сантиметров (это уже материнская порода), с глубины в пол-метра появляются следы оглеения. Гумусовый горизонт в разных местах разный (я несколько приямков сделала). В малиннике было около десяти сантиметров хорошей темно-серой почвы (полноценный гумусовый горизонт А1) (и там как раз и сныть была), около стволов сосен под толстой подстилкой сразу шел подзол, среди трав (и в местах скопления кустарников) 5-7 сантиметров темной почвы и еще пара-тройка сантиметров переходного слоя, дальше оподзоленный элювиальный горизонт не больше 10-ти сантиметров глубиной, потом иллювиальный горизонт бежевого цвета с ржавыми пятнами, потеки гумуса наблюдаются во всех горизонтах. Почва сухая, но не пересушенная.
Также, в лесу были места с локально очень хорошей почвой, предположительно это либо бывшие кротовины, либо остатки давно перегнивших упавших стволов. Эти места сразу выделялись по пышной травянистой растительности и обилию древесных сеянцев (прямо кучками или рядками), но я там не копалась, жалко было портить «рефугиумы» биоразнообразия.
Вся территория, что сейчас занята участками (и весь нижний лес), вероятно тоже оказалась бы захвачена верховым болотом, однако наши поселковые дренажные канавы (а они мощные) спускают излишек воды в реку. Сбоку болото дренируется суффозионным провалом. В последние годы, из-за засухи, верховое болото (по крайней мере его меньшая часть) еще сильнее уменьшилось и подсохло, а лес стал мощнее и здоровее.
Около самой реки почвы еще лучше, с поселковой стороны (наш берег высокий) растут взрослые огромные дубы, липы, клены и садоводы там на землю не жалуются. На другом (низком) берегу были заливные луга.
Вся эта «мега-ландшафтная» катена сверху вниз выглядит так: плакор с верховым болотом (торф) — склоновые зеленомошно-долгомошные леса (сильнооподзоленные слаборазвитые почвы) — сосновый лес с примесью широколиственных пород (дерново-подзолистые глеевые почвы) внизу склона— речная терраса с богатой почвой и широколиственными породами. Это довольно необычный расклад, сложившийся под влиянием местных факторов (низинное болотце, дренажные канавы).
(продолжение следует)
Интересно, что радикально-сосновые леса (совсем без ели) для Подмосковья редкость. Они встречаются, в основном, в виде сосняков на болотах. Наш лес как раз такой случай. Причины, по которым лес имеет вполне здоровый «не болотный» вид (за исключением собственно болотной части, которая заметно потеряла в размерах за последние семьдесят лет), я отметила. Со временем ель видимо сможет занять какие-то позиции (в самом поселке, в зазаборье и на участках ели много, в том числе и взрослые деревья), но периодическое подтопление (в половодье и влажные годы) не позволит ей вытеснить сосну, и уж тем более ель не сможет расти на самом болоте. Что касается «брусничного холма», то есть классического сухого соснового бора, то там конечно ель не выживет в силу сухости и бедности почвы.
Чуть дальше (через несколько километров, и вообще по району), на более дренированных местах, начинаются уже еловые леса, очевидно, что и почвы там другие, с подстилающими глинами, или суглинистые. Суглинки — вотчина ели. В таких условиях еловый подрост активно развивается в тени сосен и выходит в верхний ярус, а сосновый подрост очень светолюбив, и в тени погибает. Именно поэтому основной хвойной лесообразующей породой в средней полосе является ель. Сосновые леса распространены либо в очень сухих местах с бедной почвой (на песках, на скалах, на очень крутых сильно-дренированных склонах), либо на болотах. Застойное увлажнение, даже кратковременное, ель не выносит, а сосна справляется. Еще один вариант появления сосновых лесов — пожары. Ель горит, сосна выживает за счет толстой коры, и ее потомство быстро заселяет гари (чаще совместно с березой), но через какое-то время ель восстанавливает свои позиции (если пожары регулярны, то остается сосновый лес). После сплошных рубок сосна может первой занять территорию, но ненадолго.
Еще немного про корни сосен. Упавших (вываленных с комом) сосен в «нижнем» лесу много. И вот что я заметила. У старых сосен корневая система расположена полностью в верхних 40-50 см почвы, видимо в те времена, когда они росли, лес был сильно увлажнен и частично заболочен. Но нашлось и несколько сравнительно молодых (явно не старше 30-50-ти лет) упавших сосен, и хотя основная масса их корней также находится в верхних горизонтах, но есть и корни уходящие вниз, сквозь оглееный песок и видимо глубже (корни оборваны, но видны их остатки в почве). Можно предположить, что в это время уже сказывался дренирующий эффект наших поселковых канав. Временное переувлажнение несомненно случалось, однако постоянного застойного увлажнения уже не было.
Вообще, оглеение на флювиогляциальных песках не тривиальный процесс. Пески легко пропускают воду, и добиться анаэробиоза (необходимого условия глеевого процесса) не так просто. В пониженных частях рельефа причиной, как правило, становятся близкие грунтовые воды (либо, если в толще песков присутствуют прослойки глин или суглинков, возникновение верховодки). На возвышениях часто начинается поверхностный или внутрипочвенный глеевый процесс, связанный с застоем воды в период половодья, при еще не оттаявших нижних слоях почвы (которые становятся водоупором). В периоды ухода воды закисное железо в глеевом слое выпадает в осадок, постепенно образуя протяженные ожелезненные прослойки или скопления конкреций. Такой слой отличается малой водопропускной способностью, и усиливает переменно-застойные условия в дальнейшем.
Грунтовые воды у нас близко, сплошной глеевый слой появляется на глубине меньше метра. Но так было раньше, при высоком уровне воды в реке. Уровень воды (а значит и уровень грунтовых вод) начал опускаться уже давно, не сильно, но в последние десятилетия уже заметно. Даже если считать, что уровень воды в реке понизился совсем немного, то с учетом влияния взрослых деревьев (как в лесу, так и в самом поселке — а у нас очень «лесисто») и функционирующих дренажных канав, застойное увлажнение сведено к приемлемому миниму. Глеевый горизонт распадается, корни деревьев получают возможность врастать в глубокие слои почвы (пусть даже часть корней периодически отмирает в периоды половодья и длительных заливных дождей, которых с каждым годом все меньше). По мере роста корней в глубину, нижние слои почвы, в том числе и оглееные, обогащаются органикой и их водопропускная способность повышается. Железистые конкреции постепенно разрушаются. Равновесие в такой ситуации очень хрупкое, любая глупость (вырубка деревьев, ликвидация канав) может уничтожить и почву и сады.
В лесу ситуация похожа. В сезон вода уходит, а кратковременное весеннее затопление недостаточно для формирования сплошного глеевого горизонта. Точнее горизонт есть, но он довольно рыхлый, местами разрушенный, с потеками гумуса по следам корней. Железистые вкрапления заметны, но их совсем немного. Ничего похожего на ортзандовый горизонт нет (наличие такого горизонта в почве — диагностический признак начавшегося и уже неостановимого заболачивания).
Снова про катены. Если еще раз сменить масштаб, и смело зайти внутрь болота, то можно выделить катены борового ряда на каждой окраинной повышенной гряде. На самом верху везде будет хорошо дренированный сосновый лес с брусникой, ниже по склону (в сторону болота) начнутся участки леса с зелеными мхами, черникой, кукушкиным льном. В самом низу располагаются сосняки сфагновые, переходящие в собственно болотную часть, с сосной по болоту. Могу уверенно предположить, что и почвенный ряд везде будет примерно одинаковым — сухой подзол, переходные почвы с гумусово-аккумулятивным горизонтом постепенно возрастающей мощности, перегнойные оглееные плохо дренированные почвы в нижней части склонов, и наконец болотные торфяники.
Поздравляем с днем рождения
